Газета «Ваш тайный советник»

ИДЕТ ОХОТА НА «КРОТОВ»

Служба собственной безопасности (ССБ) — это внутренняя контрразведка спецслужбы, ее «особисты». Как они сдерживают коррупцию и выявляют предателей в своих рядах? Об этом корреспонденту «ТС» рассказал полковник Сергей Маркин, начальник ССБ питерского управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Выбор собеседника не случаен — уже несколько лет наши «особисты» занимают лидирующие места внутри своего непростого ведомства.

Привычка жить красиво

— Сергей Николаевич, а по каким признакам можно выявить коррупционера? В костюмах от «Бриони», видимо, никто из них не ходит, на «бентли» не ездит.
— Если есть основания, мы, конечно, проверяем, как живет наш сотрудник. Тем более что сегодня все обязаны заполнять декларацию о своих доходах. Но это далеко не показатель. Были случаи, когда люди ходили в засаленных штанах, а сами получали взятки по 10-30 тысяч долларов.
— На службе, значит, они маскировались. А в часы досуга?
— Скажем, один наш «клиент» мог позволить себе слетать на десять дней на Кубу, чтобы позаниматься дайвингом. Он даже привез оттуда жену-мулатку, которая вообще не говорила по-русски. Он нанял ей переводчика, платил по тысяче долларов в месяц за абонемент в фитнес-клуб. Не говоря уже о покупке дорогих шмоток. Этот «оборотень» пришел к нам из милиции. Привычка жить красиво, видимо, была у него уже в крови. Но все же мы работаем не «от денег», не от информации о достатке. Работаем по факту, по конкретному сигналу.
— Но согласитесь, что к коррупции все же подталкивают именно материальные условия. Как выглядит оплата наркополицейских в сравнении с коллегами из других силовых ведомств? Например, начальник службы питерского ФСБ получает примерно 70 тысяч рублей в месяц.
— Начальник нашего территориального органа — порядка сорока. А человеку, который к нам устраивается, мы можем предложить для начала 15 тысяч рублей. Раз в год — оплату проезда к месту отпуска, 13-ю зарплату. Компенсацию проезда по городу. Возможность учиться в вузе, но за свои деньги и в порядке очереди. Квартиры он не получит, поскольку федеральный бюджет выделяет средства для приобретения жилья весьма нерегулярно.
— А почему к вам все же идут?
— Кто-то не обременен семьей и жаждет романтики. Кто-то хочет выучиться в вузе. Кто-то рассчитывает достичь в нашей молодой спецслужбе карьерных высот. Есть даже те, кто не особо нуждается в деньгах, потому что у них состоятельные родители, которые просто не хотят отпускать сына в коммерцию. В общем, каждый делает свой выбор. Одни терпят и продолжают служить, другие увольняются, а кто-то встает на преступный путь.

Технология предательства

— С легкой руки Голливуда принято считать, что продажные борцы с наркомафией гребут деньги чуть ли не миллионами.
— Взятки наших наркополицейским не поражают воображение своей величиной в сравнении с другими силовиками. В наших материалах фигурируют даже суммы в 500 долларов.
— А за какие «услуги» вообще платят деньги?
— За то, что наш сотрудник «прикрывает» наркодилера, предупреждает его об опасности. Был случай, когда руками «крота» конкретная группировка убирала конкурентов, постоянно подпитывая его своей информацией. Когда мы поняли этот замысел, мешать не стали и даже задержали с его помощью крупную партию наркотиков.
— Во французском фильме «Откройте, полиция!» коррумпированные полицейские просто отбирают деньги у «пушера» (уличного торговца) и отпускают его восвояси.
— Это так называемая негласная сделка. Допустим, наш сотрудник задерживает дилера, обнаруживает у него 5 кило героина, но оформляет изъятие только 500 граммов. Остальной героин он либо спускает в унитаз, либо оставляет себе. Наркодилер, правда, в итоге все равно садится в тюрьму. Но уже не на пять-десять лет, а всего на год-два. Соответственно, он никому не заявляет, что при задержании у него забрали деньги и какие-то ценности (мобильник, золотой перстень и т.д.) Нам приходится проявить оперативное мастерство, чтобы выйти на такого «обобранного», убедить его написать заявление, а потом задержать нечистых на руку полицейских.
— Бывает, что представители наркомафии целенаправленно внедряют к вам своих людей?
— Не так давно был арестован человек, который работал переводчиком на «этническом» направлении. Он серьезно шифровался, общался со своими хозяевами только по скайпу. Причем, его боссы были весьма неглупые люди. По их наводке «крот» сдавал нам мелкую сошку, чтобы отличиться, заработать авторитет.
— Но сложнее всего, видимо, работать против своих же сотрудников. Ведь они все агентуристы, отлично осведомлены о формах, методах и тактике оперативной работы.
— Да, после каждого разговора они выкидывают SIM-карту, а то и сам телефон. Могут назначить встречу в три часа ночи на огромной площади, где прекрасно видно появление каждого человека или автомобиля. Выставляют контрнаблюдение (подельники заранее приезжают на машине и сканируют все окрестности). В первые годы работы ССБ они отслеживали, горят ли вечером наши окна, опечатаны ли кабинеты, получили ли мы оружие у оперативного дежурного. Специально приходил «гонец», чтобы посмотреть. Отслеживали, где находятся наши автомобили. Из-за этого сорвалось несколько важных «реализаций». Пришлось менять тактику. Накануне операций стали размещаться в кафе, гостиницах, съемных квартирах. Был забавный случай. Один наркополицейский вымогал деньги у дилера. Получил их и вольготно разлегся на диване, протянул руку к столику, где стояло пиво и виски... И тут, как будто из-под земли, появились два сотрудника ССБ. Бедолагу, думаю, чуть кондратий не хватил. А было так: мы заранее сняли заявителю квартиру, спрятали наших людей в соседней комнате, установили монитор, на который шел сигнал с видеокамеры. И сумели взять «оборотня» с поличным.

Как становятся «прокладкой»

— Вы надзираете за личным составом вашего управления. А кто контролирует вас?
— Управление «М» ФСБ, которое опекает также милицию, МЧС и прокуратуру. Плюс наш собственный Департамент собственной безопасности в Москве. Существует еще прокурорский надзор. И если сотрудники ССБ будут укрывать чьи-то преступления, в их отношении могут быть возбуждены уголовные дела.
— Не секрет, что ССБ имеет свои источники в каждом подразделении управления. Какими мотивами руководствуются «доверенные лица», которые помогают вашей службе?
— Не меркантильными и не карьерными. Это люди, которые пришли к нам, чтобы действительно бороться с наркотиками. Они заинтересованы навести порядок. Во-вторых, нам удалось изменить позицию руководителей подразделений. Сейчас они говорят так: «Малейший сигнал – давайте материалы, мы готовы избавляться от нечестных людей». Дело в том, что с них жестко требуют результатов работы, крупных задержаний. И когда они видят, что «крот» губит разработки, которые велись, допустим, полгода, они готовы идти нам навстречу.
— Приходилось слышать, что, если ваш сотрудник нечист на руку, его вызывают к начальнику управления и предлагают уволиться. А почему не удается доказать его вину? Не хватает сил?
— Сильно мешает несовершенство правовой базы. В моей практике нет ни одного уголовного дела, возбужденного на основе материалов ОРД (оперативно-розыскной деятельности. — Прим. ред.). Нам говорят: «Дайте заявителя». Но заявители из числа наркодилеров, как я уже говорил, в очереди в ССБ не стоят, им это не надо. Поэтому в ряде случаев нам приходится поступать профилактически.
— То есть увольнять «по утрате доверия». Как Лужкова.
— Но это вовсе не значит, что ССБ прекращает ими заниматься. Наших бывших сотрудников мы нередко задерживали за участие в незаконном обороте наркотиков. Они просто уже не могут остановиться. Одного мы «засекли» на классической тайниковой операции. Там присутствовал весь джентльменский набор — условные фразы, контрнаблюдение, специально закамуфлированная закладка в одном из бизнес-центров. Был даже «почтовый ящик» — человек с мобильником, который не знал лично ни того, кто закладывал товар, ни того кто забирал деньги... Некоторые уволенные пытаются стать «прокладкой», то есть ищут подходы к бывшим сослуживцам, чтобы решать вопросы — освободить кого-то из задержанных, получить какую-то информацию.

«Персональная дубинка начальника»

— Скажите, а правда ли, что каждый новый начальник управления первым делом меняет своего персонального водителя, секретаршу в приемной и начальника ССБ?
— Не знаю. Я продолжаю служить в своей должности уже при новом начальнике.
— Просто существует мнение, что ССБ — это карманная служба первого лица, персональная дубинка, с помощью которой он гнобит всех неугодных. А еще — выявляет «оппозицию», собирает все слухи и сплетни
— Есть поговорка: каков поп, таков и приход. Тут все зависит от позиции начальника. Положа руку на сердце, могу сказать, что нашу ССБ не используют как инструмент для сведения счетов, и мы не занимаемся наушничеством. Более того, ни разу не было, чтобы начальник управления мне сказал: «Оформлять этот материал в СКП или прокуратуру на возбуждение уголовного дела мы не будем». Или: «Не проводите проверку в отношении этого сотрудника».
— Говорят, что у вашей ССБ бульдожья хватка: если кого-то «прикусили», то уже не отпустите.
— Не скрою, слышать такое лестно. Действительно, были случаи, когда начальник управления прямо говорил сомнительным сотрудникам: «Пишите рапорт на увольнение», но те почему-то восприняли его слова без должной серьезности. Сегодня все они сидят.

Андрей ЮДИН

СПРАВКА:
Всего с 2003 года по октябрь 2010 года в отношении сотрудников питерского управления ФСКН возбуждено 45 уголовных дел. Из них по материалам службы собственной безопасности — 33, прокуратурой — 12.
Осужден 21 человек, из них по материалам ССБ — 17 человек.
В настоящее время проводится расследование 10 уголовных дел.